Форум города Урумчи и всего Китая - «Караван Азия»

Please login or register.

Войти
Цифровые товары
Расширенный поиск  

Автор Тема: Литературщина.  (Прочитано 6207 раз)

0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #50 : 22 Январь 2012, 15:08:01 »
Жила-была девочка. Потом уже девушка. Женщина. И наконец, старуха. Всю жизнь она прожила одна, потому что была вредная, нелюдимая, ни с кем не дружила, по мелочи пакостила, и уж точно никому не помогала. И вот когда старуха наконец умерла (а покоптила небо она прилично) и оказалась у врат в рай, она и не пыталась туда заходить, понимая, что райские кущи ей не светят – не за что, не заслужила. Стоит, переминается, ждет направления на «нижние этажи».

Но апостол Петр неожиданно распахнул перед ней врата и гостеприимно пригласил войти!

– Насовсем? – не поверила старуха.

– Насовсем, – усмехнулся Петр.
– А вы ничего не перепутали?
– Не перепутал. Помнишь, в прошлом году к тебе нищенка постучалась? Ты ей луковицу дала. Так вот, эта луковица перевесила все твои грехи, старуха, – от голодной смерти ты ту женщину спасла. Проходи.
Записан
дорогу осилит идущий
Google


alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #51 : 28 Январь 2012, 13:23:57 »
На вокзале зимой заглянул я в буфет -
Выпить кофе... Людей было мало...
Вдруг за столик ко мне чуть подвыпивший дед
Неспросясь опустился устало...
Он в тряпьё был одет... и наверно продрог
И дышал он простуженно, хрипло...
Было видно - прошёл он немало дорог
Опустился на дно... и не выплыл...
Что ж - вокзальных бичей нам хватает пока
Сколько видел я эту картину!
Чтоб не вышло чего , я ногою слегка
Чемодан от него отодвинул..
Он взглянул на меня, усмехнувшись сказал
- Небоись... Воровством не мараюсь!
- Хоть и стар я и сед, хоть и бедно одет,
- Но своими руками питаюсь!
- Я такое видал! - Мне старик говорил
- Ты во сне не увидишь подавно...
- Я войну всю прошёл, а потом столько лет
- Я в колхозе работал исправно..
- И детей народил, и жену схоронил -
- Умерла этим летом старуха...
- Аккурат в сенокос, самый старший мой сын
- На поминки приехал - Петруха...
- Помянули... И начал мне сын говорить:
-"Продавай-ка ты хату, мол, батя!
- Будешь в городе жить, будешь внуков растить,
- Что тебе одному в этой хате"...
- Да и кум подсказал - коль зовут,что мудрить...
- Вообщем продал я хату,скотину...
- И к зиме переехал к Петрухе я жить,
- Деньги сыну отдал, на машину...
-Так и жил бы у них, всё б с внучёнком гулял,
- Только нынче вот, этой зимою,
- Толи им надоел, толи чем помешал,
- Только выгнал Петруха с женою...
- Я собрал барахло и к второму сынку...
- Принимай квартиранта мол, Паша...
- Да ты что, очумел?!! Посмотри как живу!
- Шёл бы к Зинке ты лучше, папаша...
- Я у дочери Зинки прожил три дня...
- Сколько бедной ей стоило нервов,
- Чтоб путевку достать и оформить меня
- В богодельню, в приют престарелых...
- Я ушёл, а куда? Сам не знаю пока...
- Не возьмут ведь Пашка с Петрухой...
- Лишь одно хорошо - что такого греха
- Не увидела мать их старуха...
- Так и мыкаюсь я , и пугаю людей
- Что поделать с судьбиной-злодейкой...
- Ни кола, ни двора, ни жены, ни детей...
- За душой ни гроша, ни копейки...
И до боли мне вдруг стало жаль старика -
Ни за что терпит в жизни он муку!
Из бумажника я пару сотен достал
Их неловко ему сунул в руку...
Он взглянул на меня, и деньги в кулак
Скомкал яростно , бросил их на пол,
И сказал - Ничего ты не понял... Сопляк!
Отвернулся, и тихо заплакал...
Люди -Люди!!!... Скажите... До чего ж мы дошли??
Что же с нами случилось такое???
Что желая помочь - измеряем в рубли
Остроту человеческой боли...
Записан
дорогу осилит идущий

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #52 : 28 Январь 2012, 21:56:41 »
Жили-были на свете обыкновенные муж и жена. Звали жену Елена, звался муж Иваном.
Возвращался муж с работы, в кресло у телевизора садился, газету читал. Жена его, Елена, ужин готовила. Подавала мужу ужин и ворчала, что по дому он ничего путного не делает, денег мало зарабатывает: Ивана раздражало ворчание жены. Но грубостью он ей не отвечал, лишь думал про себя: "Сама - лахудра неопрятная, а ещё указывает. Когда женился только, совсем другой была - красивой, ласковой". Однажды, когда ворчавшая жена потребовала, чтобы Иван мусор вынес, он, с неохотой оторвавшись от телевизора, пошёл во двор. Возвращаясь, остановился у дверей дома и мысленно обратился к Богу:
- Боже мой, Боже мой! Нескладная жизнь у меня сложилась. Неужто век мне весь свой коротать с такой женой ворчливой да некрасивой? Это же не жизнь, а мучения сплошные.
И вдруг услышал Иван тихий голос Божий:
- Беде твоей, сын Мой, помочь Я смог бы: прекрасную богиню тебе в жены дать, но коль соседи изменения внезапные в судьбе твоей увидят, в изумление великое придут. Давай поступим так: твою жену Я буду постепенно изменять, вселять в нее богини дух и внешность улучшать. Но только ты запомни, коль хочешь жить с богиней, жизнь и твоя достойною богини стать должна.
- Спасибо, Боже. Жизнь свою любой мужик ради богини может поменять. Скажи мне только: изменения когда начнёшь с моей женой творить?
- Слегка Я изменю ее прямо сейчас. И с каждою минутой буду её к лучшему менять.
Вошел в свой дом Иван, сел в кресло, взял газету и телевизор вновь включил. Да только не читается ему, не смотрится кино. Не терпится взглянуть - ну хоть чуть-чуть меняется его жена?
Он встал, открыл дверь в кухню, плечом опёрся о косяк и стал внимательно разглядывать свою жену. К нему спиной она стояла, посуду мыла, что после ужина осталась.
Елена вдруг почувствовала взгляд и повернулась к двери. Их взгляды встретились. Иван разглядывал жену и думал: "Нет, изменений никаких в моей жене не происходит".
Елена, видя необычное внимание мужа и ничего не понимая, вдруг волосы свои поправила, румянец вспыхнул на щеках, когда спросила:
- Что ты, Иван, так смотришь на меня внимательно?
Муж не придумал, что сказать, смутившись сам, вдруг произнес:
- Тебе посуду, может быть, помочь помыть? Подумал почему-то я:
- Посуду? Мне помочь? - тихо переспросила удивлённая жена, снимая перепачканный передник,- так я её уже помыла.
"Ну, надо же, как на глазах меняется она, - Иван подумал, - похорошела вдруг".
И стал посуду вытирать.
На другой день после работы с нетерпением домой спешил Иван. Ох, не терпелось посмотреть ему, как постепенно в богиню превращают его ворчливую жену.
"А вдруг уже богини много стало в ней? А я по-прежнему никак не изменился. На всякий случай, прикуплю-ка я цветов, чтоб в грязь лицом перед богиней не ударить".
Открылась в доме дверь, и растерялся заворожённый Иван. Перед ним Елена стояла в платье выходном, том самом, что купил он год назад. Прическа аккуратная и лента в волосах. Он растерялся и неловко протянул цветы, не отрывая взгляда от Елены.
Она цветы взяла и охнула слегка, ресницы опустив, зарделась.
"Ах, как прекрасны у богинь ресницы! Как кроток их характер! Как необычна внутренняя красота и внешность!". И охнул в свою очередь Иван, увидев стол с приборами, что из сервиза, и две свечи горели на столе, и два бокала, и пища ароматами божественными увлекала. Когда за стол он сел, напротив жена Елена тоже села, но вдруг вскочила, говоря:
- Прости, я телевизор для тебя включить забыла, а вот газеты свежие тебе приобрела.
- Не надо телевизора, газеты тоже мне не хочется читать, всё об одном и том же в них, - Иван ответил искренне,- ты лучше расскажи - как день субботний, завтрашний хотела б провести. Совсем опешив, Елена переспросила:
- А ты?
- Да два билета в театр по случаю для нас купил. Но днем, быть может, согласишься ты пройтись по магазинам. Раз нам театр придётся посетить, так надо в магазин зайти сначала и платье для театра для тебя достойное купить. Чуть не сболтнул Иван заветные слова: "платье, достойное богини", смутился, на неё взглянул и снова охнул. Перед ним сидела за столом богиня. Лицо её сияло счастьем, и глаза блестели. Улыбка затаённая немножко вопросительной была. "О Боже, как прекрасны всё-таки богини! А если хорошеет с каждым днём она, сумею ль я достойным быть богини ? - думал Иван, и вдруг, как молния его пронзила мысль: Надо успеть! Успеть, пока богиня рядом. Надо просить её и умолять ребёнка от меня родить. Ребёнок будет от меня и от прекраснейшей богини".
- О чем задумался, Иван, или волненье вижу на твоём лице? - Елена спрашивала мужа. А он сидел взволнованный, не зная, как сказать о сокровенном. И шутка ли - просить ребёнка у богини?! Такой подарок Бог ему не обещал. Не знал, как о своём желании сказать Иван, и встал, скатёрку теребя, и вымолвил, краснея:
- Не знаю: Можно ли: Но я: сказать хотел: Давно: Да, я хочу ребёнка от тебя, прекрасная богиня. Она, Елена к Ивану-мужу, подошла. Из глаз, наполненных любовью, счастливая слеза на щёку алую скатилась. И на плечо Ивану руку положила, дыханьем жарким обожгла.
"Ах, ночь была! Ах, это утро! Этот день! О, как прекрасна жизнь с богиней!" - думал Иван, второго внука на прогулку одевая.
Записан
дорогу осилит идущий

Apple

  • Бывалый
  • **
  • Карма: +9/-7
  • Offline Offline
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 80
Re: Литературщина.
« Reply #53 : 06 Февраль 2012, 22:58:20 »
За день до своего рождения ребёнок спросил у Бога:
— Я не знаю, зачем я иду в этот мир. Что я должен делать?
Бог ответил:
— Я подарю тебе ангела, который всегда будет рядом с тобой. Он всё тебе объяснит.
— Но как я пойму его, ведь я не знаю его язык?
— Ангел будет учить тебя своему языку. Он будет охранять тебя от всех бед.
— Как и когда я должен вернуться к тебе?
— Твой ангел скажет тебе всё.
— А как зовут моего ангела?
— Неважно, как его зовут, у него много имён. Ты будешь называть его «Мама».
Записан
У каждого из нас своя дорога. Дорога, на которой нет следа.
nayakina@yandex.ru

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #54 : 01 Март 2012, 20:44:00 »
По соседству живет старушка. Муж её умер пять лет назад, а года два назад её дочка вместе со своим мужем и двумя маленькими детьми попали в аварию, разбились.

Когда я возвращалась из школы, на двери подъезда было объявление, написанное от руки: "Потеряла 100 рублей, кто найдёт ? верните, пожалуйста, в квартиру 76, пенсия маленькая, хлеб не на что купить". В 76 квартире жила та старушка. Я достала из кошелька 100 рублей и поднялась на 5 этаж.

Когда я отдала старушке деньги, она заплакала:
"Ты уже двенадцатый человек, который принёс мне деньги. Спасибо."

Я улыбнулась и уже подошла к лифту, когда бабушка сказала мне: "Доченька, сорви объявление с двери, его не я писала".
Старушка стояла и плакала. Доброта и сочувствие людей дает мне надежду
Записан
дорогу осилит идущий

Natalya1

  • Постоянный житель
  • ******
  • Карма: +216/-0
  • Offline Offline
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5 435
Re: Литературщина.
« Reply #55 : 01 Март 2012, 21:13:55 »
на таких людях мир держится :)
Записан

Евгения1

  • Бывалый
  • **
  • Карма: +1/-0
  • Offline Offline
  • Сообщений: 59
Re: Литературщина.
« Reply #56 : 01 Март 2012, 22:14:59 »
Ребята, какие вы молодцы!!! Как у вас тут на форуме классно!!! Еще раз убедилась, что ничего не происходит в жизни случайно. Сейчас поясню. Поскольку скоро собираюсь ненадолго в Урумчи, естественно, стараюсь узнать всякие детали, чтобы визит прошел с максимальной пользой. Захожу на форум по несколько раз в день, и надобно вам сказать в последнее время посетителей совсем немного, а стало быть и читать особо нечего ( в смысле про детали будущей поездки). Вот от нечего делать и стала по другим веткам форума путешествовать, а тут столько всего интересного...  А уж данный раздел - это просто шедевр!!! Спасибо большое за такие умные мысли вслух- очень положительно влияют на душевное состояние.
Записан

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #57 : 06 Июнь 2012, 20:43:39 »
Умер писатель Рэй Брэдбери

Американский писатель-фантаст Рэй Брэдбери умер в Калифорнии в возрасте 91 года. Его считали мэтром фантастики и основоположником многих традиций жанра.
В молодости Рэй Брэдбери продавал газеты, несколько лет жил за счет жены, пока в 1953 году в первых номерах журнала Playboy не опубликовали его роман «451 градус по Фаренгейту», сделавший писателя знаменитым. Произведениями Рэя Брэдбери зачитывалось не одно поколение молодежи во многих странах мира. Верха мастерства он достиг в написании рассказов, создав за свою жизнь более 400, причем некоторые из них легли в основу более крупных произведений. Наиболее известны «И грянул гром», «Здравствуй и прощай», «Все лето в один день», «И все-таки наш», «Чудесный костюм цвета сливочного мороженого».
Его последний роман вышел в 2006 году, почти ежегодно выходят сборники новых рассказов. Еще одно увлечение Брэдбери — архитектура: вместе с девелопером Йоном Жерде он построил в Сан-Диего (Калифорния) сити-молл, который стал самой популярной торговой точкой города.
«А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредете к моей могиле поприветствовать меня. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими, сплетать вечно. И если вы придете в гости, оставьте яблоко для привидений» (Рэй Брэдбери).

Светлая память!!! :hi:
http://lib.ru/INOFANT/BRADBURY/r_iwsetaki.txt
Записан
дорогу осилит идущий

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #58 : 15 Октябрь 2013, 19:47:55 »
Всё приходит слишком поздно :
Мудрость - к дряхлым, слава - к мёртвым.
Белой ночи дым беззвёздный
В небе, низко распростёртом, -
К нам с тобой, идущим розно,
Всё приходит слишком поздно :
Исполнение - к желанью,
Облегчение - к недугу.
Опозданья, опозданья
Громоздятся друг на друга...
Сизый свет течёт на лица,
Купола, ограды, шпили...
Спится, может ?  Нет, не спится.
Вот он, город-небылица,
Мы одни из прочной были, -
Взгляды тусклы, лица постны.
Всё приходит слишком поздно :
К невиновным оправданье,
Осуждение - к убийце,
Опозданья, опозданья -
Век за них не расплатится.
А мечтали !  Жадно, слёзно,
Здесь, вдвоём - сквозь все запреты...
Всё приходит слишком поздно,
Как пришло и это лето.
Грустно тёплых вод теченье,
Время дышит грузно, грозно.
Слишком позднее прощенье...
Всё приходит слишком поздно.
Записан
дорогу осилит идущий

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #59 : 11 Июль 2015, 10:55:07 »
Кланяйтесь Рувиму!

Началась эта история где-то в начале семидесятых годов в Ленинграде. Была еще свежа в памяти «Пражска весна» 1968 года. А затем еще и «самолетный процесс» прогремел в Риге, Ленинграде, Кишиневе. Кузнецов и Дымшиц получили расстрел, который потом, правда, заменили на 15 лет. Другие обрели меньше, но несколько десятков молодых «ранее не судимых» ушли в лагерь, зачастую сугубо за изучение еврейской истории и языка. В прессе продолжалась антисионистская кампания. Широко продавались брошюрки с яркими обложками типа «Фашизм под голубой звездой». Но, с другой стороны, несколько человек, проходивших свидетелями по самолетному процессу, неожиданно получили разрешение и - о чудо! - уехали не в Пермь, а через Вену в Тель-Авив. Оставаться равнодушным ко всему этому, будучи евреем, стало невозможно. Одни привычно дрожали от страха и тихо ругали «этих идиотов, им еще мало дали», а другие буквально в одночасье внезапно обретали утраченное было национальное сознание. И Вова вдруг становился Зеэвом, Сашка - Исааком, а Верка - Ривкой.
        И вот именно тогда один недавний Исаак позвонил своему старому другу Грише, а ныне Рувиму. На другом конце сняли трубку, и Исаак произнес фразу, которая и положила начало нашей истории. Он бодро сказал что-то вроде: «Привет, Рувимчик! Это Исаак. Ты в синагогу завтра придешь?» В ответ он услышал сначала недолгое молчание, а затем злобный рык: «Жидов в доме не держим!» - и долгие гудки брошенной трубки. Это была ошибка, не стоило кому-то там поминать жидов, ибо Исаак рассердился.
        Далее события развивались стремительно. Исаак мгновенно осознал (все-таки математик, кандидат...), что он просто ошибся номером, вместо одной цифры набрал другую, скорее всего на единичку больше или меньше. Номера были шестизначные, то есть двенадцать наиболее вероятных вариантов. Исаак немедленно стал набирать один за другим эти 12 номеров и через несколько попыток опять попал к «рычавшему». Уже открыв было рот, чтобы как-нибудь покруче обматерить своего зловредного абонента, наш герой вдруг замер и тихонько опустил трубку, ему пришла в голову другая, гораздо более плодотворная идея о наказании жидофоба.
        Первым делом Исаак записал найденный номер телефона, чтобы не забыть, а затем обзвонил несколько своих старых друзей и созвал их к себе. Через пару часов все собрались, и хозяин дома провел краткий инструктаж. «Самое главное, - говорил он, - это никой грубости, никакого расизма, максимально рафинированная речь. Изредка допускается легкий еврейский акцент, но не более». И идея завладела массами. К исполнению приступили немедленно. Первой взялась за дело Верка, извините, Ривка. Она набрала заветный номер и звонким, хорошо поставленным голосом (как-никак актриса) произнесла: «Здравствуйте, это говорит Двора. Вы меня извините, пожалуйста, но ведь вам недавно звонил Исаак, не так ли? Что он сказал: он таки придет завтра в синагогу или нет?» Договорить она не смогла, ее душил хохот, да и трубку на том конце уже бросили. Попытка передать ею услышанное не приводила ни к какому успеху. Отсмеявшись, Верка только и смогла сказать что-то вроде:
«Ошеломляющая эмоциональность, потрясающая матерщина, я ничего подобного никогда не слышала, ну просто ни одного цензурного слова».
        Заговорщики отметили свой первый успех некоторым количеством армянского конька под селедочку, и часа через полтора набирать номер стал Давид, будущий муж Ривки. В отличие от остальных он был Давидом с рождения, ибо был грузином княжеских кровей. На другом конце долго не брали трубку, но Давид - человек упрямый, и минут через десять непрерывных попыток ему наконец ответили. Он очень вежливо поинтересовался, не знают ли хозяева квартиры, где в Ленинграде можно достать кошерную колбасу. Потом он внимательно выслушал очень долгий ответ и в конце заметил, что он совершенно согласен с говорившим и готов немедленно уехать в Израиль. К сожалению, Давид тоже не достиг взаимопонимания, и беседа опять была прервана на полуслове. Этот удручающий эпизод не подействовал угнетающе на присутствовавших.
        Потратив часа два на дегустацию уже грузинского коньяка под сухую корочку (больше в доме уже не оставалось ничего), на «сцену» вернулся Исаак, и ему немедленно ответили, как будто звонка ждали, но сказать что-то на этот раз Исаак не успел. Трубку бросили сразу, не вступая в переговоры.
        Этим вечером других знаменательных событий больше не происходило, только за полночь заявился нетрезвый Витька. Витька был весь в печали и в хрестоматийных сомнениях: «Кем быть?» То ли он теперь Авигдор, то ли Гидеон? Еще ему нравились имена Цви и Нимрод. Он уже год как подал в ОВИР заявление на выезд и ужасно боялся получить разрешение. Народ относился к его страданиям с пониманием, подкрепленным тем, что Авигдор-Гидеон вытащил из недр своего бездонного портфеля батон, пачку сливочного масла, палку докторской колбасы и два фугаса «Бычьей крови». Самый подкованный в ритуальных вопросах Давид заявил, что более некошерного сочетания невозможно даже придумать и, чтобы не гневить небеса, необходимо это все это немедленно уничтожить даже путем временного осквернения собственных желудков. Этот наказ был выполнен, и подобревшие заговорщики прекратили преследование врага... до следующего утра.
        А наутро и далее в течение нескольких недель интриганы отрывались по полной. Все они по нескольку раз в день набирали злополучный номер, и, кто во что горазд, Исаак оставлял короткие сообщения для Рувима, а Рувим, в свою очередь, требовал сообщить ему, что же сказал Исаак. Давид агитировал за изучение идиша и давал послушать старые и скрипучие записи сестер Бэрри. Света-Циля рекламировала замысловатые рецепты приготовления фаршированной рыбы и форшмака. Витька, будучи Авигдором, предлагал все новых и новых хирургов, готовых быстро и недорого сделать обрезание. Находясь же в ипостаси Гидеона, он подробно пересказывал новости и репортажи радио «Голос Израиля». Только Вова-Зеэв не участвовал в вакханалии. Он заявлял, что все это провокация чекистов, и что нужно заниматься только отъездом и ничем другим, и что всем еще такой пистон вставят, прямо по телефону. Но, несмотря на этот трезвый голос, операция «одиннадцатая египетская казнь» продолжалась.
        Затравленные жертвы сионистской агрессии уже просто изнемогали. Они то вяло матерились, то плакали, умоляя прекратить, то угрожали сообщить в милицию, но похоже, что так и не сообщили. Иногда телефон ненадолго отключали, но потом включали вновь, видимо, он был им необходим. А вот поменять номер они просто не могли, это вам не Америка.
        А потом Витька (физик, работавший раньше в каком-то секретном НИИ) вдруг получил разрешение и со страху, не теряя ни минутки, отвалил. Зовут его теперь Шломо, и живет он где-то в Аризоне. Рувим женился на Циле и тоже уехал. А вот Исаака арестовали и по какому-то липовому обвинению отправили на два года в пермский лагерь. Вова-Зеэв (артист, музыкант, свадебный лабух) получил отказ. Тогда Вова громко заявил, что тихо сидеть в отказе не собирается, а, собрав иностранных журналистов, устроит демонстрацию с самосожжением. Его услышали и запихнули в психушку, но, продержав пару месяцев, отпустили. Давида тоже пару раз арестовывали и затем выпускали. А за день до свадьбы чекисты его избили. В ЗАГСе Давид стоял (два сломанных ребра), опираясь на плечо своего папы-князя. Князь так гордился своим сыном, что эту гордость можно было, казалось, взвешивать на весах. Вечером, восседая во главе роскошного стола, который он же и обеспечил всем, что там было, папа-князь произнес замечательный и бесконечный грузинский тост про маленький, но несгибаемый народ, который уже тысячи лет борется за свою свободу и который
никто и никогда не сможет...
        На следующий день Давид и Ривка подали документы на выезд. Им дали разрешение за две недели. Через год к ним присоединился папа. Телефонная игра «одиннадцатая египетская казнь» заглохла сама собой, игры стали другими.
        Как это ни странно, но через 20 лет эта история получила продолжение. Где-то в начале 90-х годов в городе Реховоте справлялся день рождения одного из участников описанных выше событий, назовем его Боба. Застолье было очень веселым, за столом сидели Давид с Ривкой, Рувим с очередной молодой женой, старый и убежденный холостяк Исаак... Кто-то вспомнил «одиннадцатую египетскую казнь». Те, кто в этом участвовал, перебивая друг друга, со смехом пересказали все другим. Хохот стоял до колик в животе. И вдруг Боба неторопливо произнес: «Ну а почему бы нам не продолжить игру, давай-ка мы позвоним прямо сейчас в Санкт-Петербург, телефон я помню». Боба помнил вообще все!
        Народ замер, даже мороз пробежал по коже, стало как-то не по себе. Но идея, уже высказанная вслух, начала сама собой необратимо материализоваться. Боба принес громкоговоритель и подключил его к телефону. Номер набрал Гришка.
        Ответили почти сразу, и Гришка почти спокойным голосом сказал: «Добрый вечер, говорит Рувим. Скажите, пожалуйста, вам Исаак намедни не звонил, ничего мне не передавал?»
        И тишина.
        А потом послышался короткий возглас: «Что?»
        Гришка вздрогнул, но собрался и продолжил: «Это я, Рувим. Вы должны меня помнить». .
        И раздался рев.
        Нет, нет. Я не смогу точно передать то, что мы тогда услышали. Магнитофон, к сожалению, к телефону тогда не подключили, и этот потрясающий кусок искусства разговорного жанра останется жить (навеки) только в нашей памяти. Цензурные слова были, правда их было мало. Но дело не в этом, я бы не постеснялся записать неконвенциональные русские слова конвенциональными русскими буквами. Дело в том, что пересказать это невозможно, это надо было слышать.
        Но не форма, а скорее содержание «рева» оказалось для слушателей совершенно неожиданным. Вкратце Хозяин (будем его отныне так называть) высказал следующую мысль: «Сволочи, мерзавцы, куда вы все подевались? С вами хоть ругаться было можно. С вами хотя бы было интересно. А теперь здесь такая жо-о-о-па».
        Верка рыдала навзрыд, и, кажется, не только она одна. Кто-то (скорее всего Исаак, точно не помню) отобрал трубку и что-то ответил. Хозяин многоэтажно его обматерил. Кто-то вдруг громко загоготал. Неудержимый хохот мгновенно охватил всех, включая Хозяина. Хозяин смеялся, захлебываясь, умудряясь вставлять между приступами смеха дивные куски матерщины. Потом трубкой завладел рассудительный Давид. Страсти несколько поутихли, и Давид завел было степенный разговор типа «что слышно». Но на другом конце Хозяина вдруг сменила его жена и потребовала к телефону Цилю. Светка тихо заплакала, последний раз она называла себя Цилей еще до отъезда. Вообще-то она крутая дама - профессор, которую уже много поколений студентов называют Снежной королевой. Представить ее плачущей невозможно, но... Плача, Светка схватила трубку, резко выдернула микрофон и что-то тихо зачирикала. Чириканье это продолжалось довольно долго, пока Светка не опустила трубку.
        Подробно пересказывать свой разговор она отказалась, но в уже вернувшейся к ней своей обычной профессорской манере один яркий момент, как она выразилась, Светка восстановила. «Жена сказала, что в милицию они тогда звонить, конечно, не собирались. Но зато она научилась готовить форшмак, который Хозяин очень любит. А вот фаршированная рыба у них не пошла, да и рыбы-то подходящей нигде не достать. Все остальное или слишком грустно, или для вас, жлобов, недоступно», - только и добавила госпожа профессор. Впрочем, было уже глубоко за полночь, и под бесконечный «на посошок» народ начал разбредаться по домам.
        Где-то через пару лет Исаак ездил с детьми в Питер. Он позвонил Хозяину, они встретились и круто напились водкой из тель-авивского «дьюти-фри» под форшмачок, приготовленный женой Хозяина. Расставаясь, тот сказал: «Кланяйтесь Рувиму, он меня тогда больше всех доставал, сукин кот». Потом Хозяин с женой приезжали в гости. Они посетили Стену плача и оставили в щелях между камнями свои записочки.
        В 2001 году Хозяина не стало. Сейчас в Израиль иногда приезжает его старший сын, довольно преуспевающий бизнесмен и виртуоз-матерщинник, хотя до отца ему еще ой как далеко, но это уже другая история.

 Маген Михаил
Записан
дорогу осилит идущий

Natalya1

  • Постоянный житель
  • ******
  • Карма: +216/-0
  • Offline Offline
  • Пол: Женский
  • Сообщений: 5 435
Re: Литературщина.
« Reply #60 : 13 Июль 2015, 07:13:25 »
 :rofl: :good:
Записан

alex.art

  • Модератор
  • *****
  • Карма: +203/-21
  • Offline Offline
  • Пол: Мужской
  • Сообщений: 3 994
Re: Литературщина.
« Reply #61 : 22 Июль 2015, 17:11:50 »

Еду я в электричке. Входит бомж. Синяк синяком. Морда опухшая. На вид лет тридцать. Оглядевшись, начинает:

— Граждане господа, три дня не ел. Честно. Воровать боюсь, потому что сил нет убежать. А есть очень хочется. Подайте, кто сколько сможет. На лицо не смотрите, пью я. И то, что дадите, наверное, тоже пропью! — и пошел по вагону.

Народ у нас добрый — быстро накидали бомжу рублей пятьсот.

В конце вагона бомж остановился, повернулся к пассажирам лицом, поклонился в ноги.

— Спасибо, граждане-господа. Дай Вам всем Бог!

И тут вдруг сидящий у последнего окна злобного вида мужик, чем-то похожий на селекционера Лысенко, только в очках, вдруг как заорет на бомжа:

— Мразь, гнида, побираешься, *отредактировано - нецензурное слово*. Денег просишь. А мне, может, семью нечем кормить. А меня, может, уволили третьего дня. Но я вот не прошу, как ты, мразь.

Бомж вдруг достает из всех своих карманов всё, что у него есть, тысячи две, наверное, разными бумажками с мелочью, и протягивает мужику.

— На, возьми. Тебе надо.
— Что? — фонареет мужик.
— Возьми! Тебе нужнее! А мне еще дадут. Люди же добрые! — сует деньги мужику в руки, отворачивается, распахивает двери и уходит в тамбур.
— Эй, стой! — вскакивает мужик и с деньгами в руках выбегает за бомжом в тамбур.

Весь вагон, не сговариваясь, замолчал. Минут пять мы все внимательно слушали диалог в тамбуре. Мужик кричал, что люди — дерьмо. Бомж уверял, что люди добры и прекрасны. Мужик пытался вернуть деньги бомжу, но тот обратно денег не брал. Кончилось всё тем, что бомж пошел дальше, а мужик остался один. Возвращаться он не спешил. Закурил сигарету.

Поезд остановился на очередной станции. Вышли и вошли пассажиры.

Мужик, докурив сигарету, тоже вошел обратно в вагон и присел на свое место у окна.
На него никто особо не обращал внимания. Вагон уже жил своей обычной жизнью.
Поезд иногда останавливался. Кто-то выходил, кто-то входил.

Проехали остановок пять. Вот уже и моя станция. Я встал и пошел на выход.

Проходя мимо мужика, я бросил на него беглый взгляд. Мужик сидел, отвернувшись к окну, и плакал…
Записан
дорогу осилит идущий
Google


 

   

Страница сгенерирована за 0.11 секунд. Запросов: 17.